Номер 01.1990

СОДЕРЖАНИЕ:

Андрей УСАЧЕВ — Стая и стадо /стихотворение/
Михаил ПЕРШИН — Крылья и плавники /стихотворение/
У вас есть конь? Нет? Тогда за дело! /делаем лошадку из веревочек/
Борис АГАТОВ — Никто из нас не свалился с Луны /про родословное древо/
Эдвард ЛИР — Лимерики /забавные пятистишья/
Олег КУРГУЗОВ — Солнце на потолке /рассказ/
Волки и овцы /настольная игра/
Олег ШПАТОВ — Снежинки /рассказ/
Инспектор БерТРАМ ВАЙс и его верный друг Компостер /детективный комикс/

Андрей УСАЧЕВ

СТАЯ И СТАДО

Чем отличается стадо от стаи?
Стадо пасется. А стая летает.

Стая гусей улетает на юг.
А стадо гусей ковыляет на луг.

В этом — отличие стаи от стада.
Это запомнить как следует надо!

Михаил ПЕРШИН

КРЫЛЬЯ И ПЛАВНИКИ

Если бы крылья звались плавниками,
а плавники, наоборот, — крыльями,
птицы все равно бы парили над нами,
а рыбы — в воде жили бы.

И все отличие было бы в том,
что мы бы тогда говорили:
«Какой здоровый летает сом!»
и — «Вон вороны поплыли!…»

Рисовал А. ЛЕБЕДЕВ

У ВАС ЕСТЬ КОНЬ? НЕТ? ТОГДА — ЗА ДЕЛО!

Изготовила Т. Эскалопьева, фотографировал А. Бородин

Вам понадобится: синтетическая веревка, разноцветные кусочки кожи, любой универсальный клей, катушка ниток.

Но сначала надо научиться вить канатик. А делается это так: сложим вместе восемь синтетических веревочек длиной примерно по 1 метру, слегка скрутим получившийся пучок и захлестнем его за какой-нибудь вертикальный стержень. Начинаем скручивать оба конца пучка в одном направлении (например, по часовой стрелке). Затем оба конца получившегося жгута заплетаем друг за друга, стараясь свивать потуже. Вот и получился канатик! Зафиксируем его концы, обвязав их любой веревочкой…

Для дальнейшей работы нам понадобятся три отрезка канатика: два по 15 см (это ноги коня) и один — 23 см (туловище с хвостом и головой). Из маленьких кусочков разноцветной кожи вырежем: 1-4 (копыта); 5 (хвост); 6, 7, 10 (уздечка);  8 (туловище); 9 (поводья); 11 (седло); 12 (глаза).

Из двух кусков канатика получаются все четыре ноги. Делать их надо так: сначала на канатик приклеиваются копыта, и только потом он обрезается лезвием вдоль кромок кожи (лезвие можно использовать только в присутствии взрослого!!!) Обратите внимание, что места, где будут приклеены полоски кожи, нужно крепко обмотать нитками, промазать клеем, дать ему высохнуть и только после этого приклеивать кожу.

Туловище: один конец заготовки — хвост (длиной 5 см). Его отделяет от основного туловища кожаное кольцо. Отложив 10 см от этого кольца, расплетаем оставшийся канатик, пригибаем расплетенные волокна и обматываем их нитками — это голова будущего коня.

Поверх ниток приклеиваем уздечку.

ТЕПЕРЬ СБОРКА!

Свяжем ниткой ноги и туловище, промажем клеем и дадим высохнуть. Затем приклеиваем на это место кожаное кольцо. В последнюю очередь приклеиваются глаза, поводья и седло (см. первую картинку). Конь готов! Осталось подстричь хвост, гриву и… придумать имя!

Борис АГАТОВ

НИКТО ИЗ НАС НЕ СВАЛИЛСЯ С ЛУНЫ

В средние века всякий рыцарь, желавший вступить в рыцарский союз (или орден), должен был доказать свое дворянское происхождение. Доказательством служило рыцарское родословное древо. А рисовалось оно так. Внизу ствола — герб рыцаря; далее ствол делился на две главные ветви: справа рисовался герб отца, а слева — герб матери. Каждая из этих ветвей тоже делилась на две меньшие ветви, на которых помещались гербы деда и бабки с отцовской и материнской сторон. И так далее.

Можешь ли ты назвать имя своей прабабушки? А откуда она родом? Не знаешь? Очень жаль. Ведь никто из нас не свалился с Луны. Все мы – ветви и листья огромного и переплетенного общечеловеческого дерева.

Не обязательно быть рыцарем и обладать гербом, чтобы нарисовать свое родословие. Расспроси своих родителей, бабушек и дедушек и постарайся продлить ветви родства как можно дальше в прошлое. Ты получишь примерно такое древо.

Между прочим, выясняется интересная вещь. У каждого человека два родителя — мать и отец, а вот бабушек и дедушек уже вдвое больше — четверо. Прабабушек и прадедушек еще вдвое — восемь, а тех, что прапра… — 16. И так далее. Вот сколько у человека предков. И каждому из них Денис обязан своей жизнью. Вот не было бы на свете, например, прапрабабушки Каролины (найди ее на рисунке!), не родился бы прадедушка Вадим, а без прадедушки Вадима не появилась бы Денисова бабушка Вера, а без бабушки Веры не было бы на свете и Денисова отца. То-то!

Ау, прапрабабушка Каролина! Как это получилось, что ты встретилась именно с прапрадедушкой Николаем, а не с кем-нибудь другим? Достаточно было тебе пойти в другие гости или просто свернуть где-нибудь не налево, а направо — и все бы пошло совсем по-другому. И Денис никогда бы не родился. Родились бы другие дети, но не было бы в мире вот этого единственного и неповторимого Дениса. Вот ведь какое чудо!

Славная вещь — родословное древо! Но если присмотреться к нему, можно заметить одну несообразность. Получается, будто из Дениса вырастают мама с папой, а из них — бабушки и дедушки. Странная получается картина. Как же исправить эту странность?

Очень просто. Перевернем рисунок вверх ногами. Тогда дерево превратится в корень — в большой разветвленный корень, из которого и вырос Денис.

Так что правильнее говорить о «родословном корне», когда речь идет о предках. А если мы говорим о потомках какого-нибудь человека, тогда это действительно — родословное древо. Тут уж мы рисуем столько ветвей, сколько у этого человека детей, а каждая ветвь разветвляется на меньшие ветви — это будут внуки, а дальше — правнуки… Для каждого человека можно нарисовать и его родословный корень, и родословное древо, если мы только знаем его предков и потомков. Даже у Дениса, если пофантазировать немножко.
А теперь давайте разберем родословное древо Рюрика, первого князя русского, от которого пошли все Рюриковичи — и князья, и цари. Вместе с братьями Синеусом и Трувором он был призван на Русь в 862 году. Сыном его был Игорь, внуком — Святослав, а правнук его Владимир в 988 году (тысячу лет назад!) крестил киевлян в христианскую веру. У Владимира было 12 сыновей, но лишь две ветви из этих двенадцати оказались плодовитыми: ветвь Изяслава, князя Полоцкого (Изяславичи), и ветвь Ярослава, великого князя киевского (Ярославичи).

Человеку нужно знать и чтить своих предков. Это дань благодарности, дань памяти. Никто из нас не свалился с луны. Все мы — ветви и листья огромного и переплетенного общечеловеческого дерева.

Может статься, у вас просто нет возможности глубоко исследовать свою родословную. Судьбы у всех разные. Иной человек рано остался без родителей; у другого отец покинул семью и уехал в другой город. Но если вы даже остались одни на свете, все равно вы — часть Чудесного Древа. И, может быть, станете родоначальником мощной и славной ветви. Внуки еще будут хвастаться таким предком!

Александр Сергеевич Пушкин гордился, что может проследить историю своего рода на шестьсот лет назад. Его предок по отцовской линии Ратша (Рача) в 1198 году уже служил киевскому князю.

А его предок по материнской линии — Абрам Петрович Ганнибал — был африканцем, еще мальчиком случайно попавшим в Россию. Он сделался любимцем Петра Первого, дослужился до звания генерал-аншефа. На гербе Ганнибалов красовался африканский слон, на слоне подушка, а на подушке — корона!..
Кстати, есть еще один удобный способ изображать свой родословный корень — в виде кругового плана. Посмотрим на корень сверху. Тогда его сердцевина окажется посередине, а мелкие корешки будут расходиться в стороны: вправо — отцовские корни, влево — материнские. Итак, прочертим несколько концентрических кругов тонкими линиями. Внутренний круг будет «родительский», следующий — «дедово-бабушкин», потом «прадедово-прабабушкин» и так далее. По этой канве жирно прочертим линии родства.

Рисовал М. ПОСЕВКИН

Есть люди, которые очень любят «городить чепуху». Да еще в стихах! Такие стихи даже называются по-особенному — ЛИМЕРИКИ. В них всего пять строчек. Причем к первой строчке можно задать вопросы «КТО?» и «ОТКУДА?»; ко второй строчке обычно подходит вопрос «КАКОЙ? КАКАЯ?»; к двум следующим — «ЧТО ПРОИЗОШЛО?»; и, наконец, к последней строчке — «ЧЕМ ЗАКОНЧИЛОСЬ?» А вот происходит-то в лимериках как раз что-нибудь нелепое и смешное, в общем — чепуха, да и только!Кстати, откуда появилось название этих стихов? В Ирландии есть город Лимерик (Limerick). Там такие стихи и по сей день можно услышать чуть ли не на каждом углу. Вот оттуда, полагают, все и началось…

А сейчас прочитайте лимерики, которые давным-давно еще придумал известный любитель веселой чепухи — Эдвард ЛИР.

Жил мальчик вблизи Фермопил,
Который так громко вопил,
Что глохли все тетки,
И дохли селедки,
И сыпалась пыль со стропил.

Жила-была дама приятная,
На вид совершенно квадратная.
Кто бы с ней ни встречался,
От души восхищался:
«До чего ж эта дама приятная!»

Один старикашка с косою
Гонялся полдня за осою.
Но в четвертом часу
Потерял он косу
И был крепко укушен осою.

Жил-был человек в Амстердаме,
Не чистивший шляпу годами.
Он в ней невзначай
Заваривал чай
И в ней же гулял в Амстердаме.

Жил один джентльмен в Девоншире,
Он распахивал окна пошире
И кричал: «Господа!
Трумбаду-трумбада!» —
Ободряя людей в Девоншире.

Жил-был старичок у причала
Которого жизнь удручала.
Ему дали салату
и сыграли сонату —
И немного ему полегчало.

Перевод с английского — Гр. КРУЖКОВ

Олег КУРГУЗОВ

СОЛНЦЕ НА ПОТОЛКЕ

Люблю греться на солнышке. Сядешь во дворе на скамейку и греешься. Можно еще в лес пойти или на пляж. Везде — солнце!
Это летом так хорошо. А зимой на пляже не согреешься. И в лесу снега полным-полно. Увязнешь по горлышко и… И привет!
Зимой я греюсь на солнышке дома. Жаль только, что стены мешают солнцу осветить комнату целиком. Вот луч и прорывается сквозь окно, греет комнату по кусочкам. Сначала кресло, потом пол, потом шкаф. И я догоняю солнечный луч: сижу то в кресле, то на полу, то на шкафу.
И вдруг луч ложится на стену. Как же быть?! Ведь так хочется погреться на солнышке…
— Эх!
И я забираюсь на стену.
Там тепло-тепло, даже спать хочется. Я засыпаю и не слышу, как в комнату входит мама.
— Ты зачем на стену забрался?! — спрашивает она.
— На солнышке греюсь, — говорю я, открывая глаза.
— Солнце уже на потолке, — говорит мама.
И правда: пока я лежал на стене, солнце на потолок убежало.
— В новой рубашке на потолок не лезь, — строго говорит мама. — Перепачкаешься в побелке.
— Ладно, — соглашаюсь я. И надеваю старую рубаху.

ВОЛКИ И ОВЦЫ

На поляне гуляли две овцы. Вдруг приходят два волка и говорят:
— Уходите отсюда! Это наша поляна.
— Нет, наша, — отвечают овцы. — Не уйдем.
— Ну, тогда мы вас съедим.
— Это мы еще посмотрим, — говорят овцы, — кто кого съест.
— Ах, так? — удивились волки. — Тогда давайте играть! Разделим квадратную поляну на 16 клеток и встанем по ее углам. Вот так:

— А дальше что? — спрашивают овцы.
— Будем ходить по очереди: то волк, то овца, то волк, то овца… Причем каждый из нас может передвигаться только на соседнюю клетку, вперед, назад, влево или вправо — в общем, на одну клетку по вертикали или по горизонтали (показано тонкими стрелками).

Но если овца вдруг зазевается и окажется на какой-нибудь соседней клетке по ДИАГОНАЛИ, то волк очередным ходом может съесть ее! Тогда он становится на клетку, где была овца, а та, уходит с поляны (показано толстой и пунктирной стрелками).

— А если волк зазевается? — спросили овцы.
— Тогда уж овца может съесть волка. Если захочет, конечно… Кто в конце концов на поляне останется, тот и выиграл. Ну как, согласны?
— Согласны! — обрадовались овцы.— Чей ход первый?
— Наш, конечно же, — ухмыльнулись волки. — Не забудьте: ходим в любом направлении по горизонтали и по вертикали, а едим — только по диагонали…
И один из волков сделал первый ход. Одна из овец подумала-подумала и сделала ответный. Кто же выиграет и останется на поляне — ВОЛКИ ИЛИ ОВЦЫ?

Играть можно с кем-нибудь вдвоем или даже с самим собой. Удастся ли вам догадаться, как должны вести себя овцы, чтобы прогнать волков с поляны! Если догадаетесь, то обязательно расскажите нам. Но только не торопитесь — подумайте хорошенько!

Придумал А. ИВАНОВ, рисовала Н. КНЯЗЬКОВА

Олег ШПАТОВ

СНЕЖИНКИ

«Я, капитан китобойного судна «Спрут» — Джеймс Гиффорд сего дня 21 декабря 1839 года поймал снежинку необычайного размера – 32 дюйма в поперечнике. Будучи растопленной, она дала два с половиной стакана пресной воды!»
Конечно, таких снежинок не бывает. А капитана Гиффорда я придумал сам. Зачем? А мне было интересно: поверите вы или нет. На самом деле снежинки бывают не крупнее полусантиметра. Но до чего же они красивы и разнообразны!
Один американский натуралист много лет фотографировал снежинки через микроскоп, а потом издал альбом, содержащий четыре тысячи портретов этих хрупких созданий.
Что же такое снежинки? Это кристаллы льда, точнее, сростки простейших кристалликов льда — иголочек и пластинок. Высоко в небе зимой плавают перистые облака, состоящие из множества таких кристалликов. Они растут, превращаются в снежинки, тяжелеют — и целыми стаями устремляются вниз. Идет снег.
Снежинка — очень нежное, капризное создание. Малейшее изменение температуры, ветра или влажности влияет на ее размер и «телосложение». Например, если дует влажный ветер, снежинки слегка подтаивают по концам и слепляются при полете в хлопья.
По форме снежинок метеорологи научились даже предсказывать погоду на завтра. Откуда же берутся кристаллики льда в облаках? Они образуются из водяного пара. Помните, как в холодную погоду намерзает иней на воротнике или на варежке, если на нее подышать? А лет двести назад в Петербурге произошел такой случай. В одном из богатых домов шел бал. Народу было так много, так, что называется, надышали, что от жары и от духоты дамы стали падать в обморок. Тогда один кавалер шпагой вышиб стекло в окне (форточек в то время не делали). От ворвавшегося морозного воздуха во всем помещении густыми хлопьями пошел снег. А за окном снега не было!
Вы думаете, это небывальщина? Нет, этот случай описан в газете — в «Санкт-Петербургских ведомостях» за 1773 год.
А если хотите небывальщину, то вот вам отрывок из письма Льюиса Кэррола, автора знаменитой сказки «Алиса в стране чудес»:
«У нас стоит такая ужасная жара, что я совсем ослабел и не могу даже держать в руке перо, а если бы и мог, то толку все равно было бы мало: все чернила испарились и превратились в черное облако. Оно плавало по комнате, пачкая стены и потолок так, что на них не оставалось ни одного светлого пятнышка. Сегодня стало несколько прохладнее, и немного чернил выпало на дне чернильницы в виде черного снега».
Сейчас зима, и на улице, может быть, идет снег. Выйдите и поймайте на ладонь несколько снежинок. Давайте ими любоваться восхищаться!
Правда, так поступал и Кай из сказки «Снежная королева». Андерсен с подозрением относится к этому занятию. Он намекает нам на то, что Кай увлекся холодными снежинками и вообще математикой из-за того, что в его сердце попал осколок злого зеркала троллей.
«И забавы его стали теперь совсем иными, такими мудреными. Раз зимою, когда перепархивал снежок, он явился с большим зажигальным стеклом и подставил под снег полу своей синей куртки.
— Погляди в стекло, Герда — сказал он. — Видишь, как искусно сделано! Это куда интереснее настоящих цветов! И какая точность! Ни единой неправильной линии!..»
(Перечитай это место в «Снежной королеве». Какую ошибку допустил Андерсен в описании снежинок?)
Можно понять великого сказочника в его недоверии к чистой математике, к знанию, не согретому теплом человеческого сердца. И все-таки Ганс Христиан не совсем прав. Даже таблицу умножения, даже знание четырех действий арифметики («да еще с дробями»!) умудрился он поставить в вину Каю.
А между тем ни в любознательности, ни в увлечении математикой ничего плохого нет. Есть множество черствых людей, абсолютно не обремененных знанием алгебры. И наоборот, есть немало людей, чьи сердца совсем не зачерствели от занятий наукой. Зачем далеко ходить за примерами? Вот хотя бы Льюис Кэррол — был математиком, любителем мудреных задач и парадоксов, а в то же время — замечательным сказочником и фантазером.
В снежинках сокрыта великая тайна. В самом деле, не волшебно ли это, не удивительно ли: пар из чайника, из лохани с бельем, дым из труб — все это лохматое и бесформенное, поднявшись наверх, в облака и претерпев какое-то превращение, сыплется к нам обратно не бесформенными комками, не скучной Пылью, а в виде кружевных шестиугольных кристаллов.
Как будто сама Природа хочет намекнуть нам, что в основе ее лежат не хаос, не беспорядок, а какие-то очень точные и красивые математические законы.

Рисовал Д. КАМЕНЩИКОВ